11 апреля – Международный день освобождения узников фашистских концлагерей. Вацлав Шутько: уроки стойкости и веры в справедливость

Вацлаву Шутько из Деревной  —  90 лет. За его плечами — детство, украденное войной, годы неволи в фашистской Германии, служба в армии и 35 лет педагогического труда.

Вацлав Александрович родился в многодетной крестьянской семье. Отца звали Александр, а мать — Анна. У него было семь братьев и сестер.

—  Жили в деревне Огородники, работали на земле. С малых лет приучались к труду: камни с полей собирали, картошку сажали, сено сушили, — вспоминает Вацлав Александрович.

В начале 40-х семья Шутько получила надел земли, где начали строительство своего дома. Но не успели. Война ворвалась в их жизнь внезапно. Первой в Германию забрали старшую сестру Ядвигу. Вацлав Александрович вспоминает, что тогда отец хотел уйти в партизаны, у него даже ружье было с патронами. «Машинка и пуговицы – так, шифруясь, говорил про оружие отец», — рассказывает Вацлав Шутько.

В августе 1943 года семью вывезли в Германию.

— Запрягли коня, погрузили, что смогли. Я держал на руках годовалую Ирину, брат был за возницу, остальные шли пешком. Отъехали километр и увидели, как горит наш дом, — с болью рассказывает он. — Всех собрали в Деревной, возле костела. В сарае переночевали и отправились дальше. Ехали почему-то окружными путями через Подгорную, Старину и Аталезь.

В Столбцах их загрузили в товарные вагоны с одним маленьким окошком и повезли. В Белостоке узников разместили в большом бараке, который охранялся немцами, и разделили: мужчин  —  в одну сторону, женщин и детей  —  в другую. Вацлав попал в «женскую» группу.

—  Раздели, погнали мыться. Одежду потом выдали. Она была чем-то обработана. Запах тот я помню до сих пор.

В фильтрационном лагере было много «купцов». Носемью Шутько брать не особо хотели, так как было много детей.

Через какое-то время они попали к бауэру — «графу» — так Вацлав Александрович называет владельца поместья. Отец, умелец на все руки, работал плотником и слесарем, мать — на кухне и в котельной. Дети тоже трудились: сестра Вера вставала в три утра, чтобы подоить коров, братья помогали по хозяйству.

— Относились к нам как к рабам, и обзывали, и наказывали, — вздыхает собеседник.

Домой семья вернулась после освобождения. Но этот путь был более длительным, через Румынию, Украину. 

И только 25 декабря 1945 года они прибыли в родные Огородники.

После возвращения началась новая, послевоенная жизнь.

—  Первый год в школу, в 1946-м, я ходил в лаптях. Да и то, обувал их только когда выпадал снег, — говорит Вацлав Александрович. — Иду пять километров до дома, снег только лег, а я босой. Иду и думаю: «Буду офицером! Мне дадут хромовые сапоги, форму». И все мои мечты сбылись.

Он готовился к службе с десяти лет: бегал, прыгал, отжимался. В 1955 году призвался в армию, попал в зенитную артиллерию. Служил в Бобруйске, окончил учебное подразделение, стал командиром отделения, затем  —  взвода, роты. Заочно учился в зенитно-артиллерийском училище в Полтаве, получил офицерское звание.

После армии Вацлав Александрович вернулся в Столбцы. Ему предлагали работу в милиции или военкомате, но он выбрал школу.

— Я с детства любил музыку, играл на аккордеоне. Мне дали ставку военного руководителя, добавили уроки пения и музыки. Так я и проработал в школе 35 лет, а всего — 45 лет трудового стажа, — рассказывает он.

Вацлав Александрович женился, вырастил двоих детей. Сын окончил радиотехнический вуз, дочь стала медработником. К сожалению, жена ушла из жизни три года назад, не стало и сына.

—  Тяжело одному. Но есть дочь, внуки, правнуки, — говорит он, показывая фотографии. — Радуюсь им.

История Вацлава Шутько — это не просто воспоминания. Это урок стойкости, трудолюбия и веры в справедливость для новых поколений

—  Я завидую молодым, не видели они того, что видели мы, — говорит он. — Надо помнить, надо беречь мир. Чтобы никогда больше не было войны, чтобы дети не знали, что такое эшелон в неволю.