«17 сентября»: учитель истории из Залужья — о дне, который сделал Беларусь единой

Большинство из нас знает про 17 сентября 1939 года по учебникам. Сухие даты, пара абзацев, карта с линией границы. Но есть люди, для которых эта история — живая. 

Михаил Михно, учитель Залужской средней школы, говорит о тех событиях так, будто сам ходил по тем тропинкам между хуторами, встречал красноармейцев и видел, как в польской школе угольком на печи писали примеры по математике. 

«Мои родители родились по разные стороны границы»

Первое, о чём говорит Михаил Васильевич, когда речь заходит о значении той даты, — это личное. Его отец родился в Западной Беларуси, мама — в Восточной. Оба появились на свет в 1930-е гг.

— Если бы Беларусь осталась разделённой, они бы, скорее всего, просто не встретились, — спокойно говорит учитель. — А значит, и меня бы не было. И я думаю, что многие жители современной Беларуси появились на свет именно благодаря тому, что страна стала единой.

В этих словах — вся суть праздника, которую не передаст ни один учебник. Единство — это не лозунг на плакате. Это конкретные семьи, которые смогли сложиться только потому, что исчезла граница между двумя частями одного народа.

Граница шла прямо по району

Для Столбцовщины тема 1939 года особенная ещё и потому, что старая польско-советская граница проходила буквально по территории нынешнего района. 

— По Рубежевичам, по рассказам старожилов, граница должна была пройти так, что несколько улиц попали бы в восточную часть, а несколько в западную. Но люди договорились с теми, кто уточнял линию, чтобы её чуть поправить — и не разрезать деревню на две части, — объясняет Михаил Васильевич.

От той границы сегодня почти ничего не осталось. Те, кто ходил по лесам, говорят: ближе к дороге — только ямы на месте бывших пограничных стражниц. Всё стёрто временем. Зато память жива.

 Как жили «по ту сторону»

Михаил Васильевич много работал с архивами, разговаривал со старожилами. И картина западной Беларуси тех лет у него складывается объёмная, без чёрно-белых упрощений.

В культурном плане белорусам там было тяжело. Язык в школах — преимущественно польский. Белорусские школы, избы-читальни, газеты на родном языке — всё закрыли. 

Экономическая составляющая также была не простой. Беларусь рассматривали как сырьевой придаток: лес вывозили за границу через концессии – иностранные фирмы, промышленность развивалась очень медленно.

При этом в середине 20-х провели аграрную реформу и перевели крестьян на хутора — часто насильно.

— Старожилы в деревнях рассказывали: вокруг каждой деревни были хутора, — замечает учитель. — Техники не было никакой. Надежда — только на себя, на семью, поднимали своими силами. 

Кому повезло иметь большую семью, побольше сыновей — тем было проще. Но когда дети вырастали, землю приходилось делить, наделы мельчали. 

Учили детей на польском языке. Михаил Васильевич говорит, что школа в Залужье была открыта в 1857 году. В период польской оккупации она осталась в том же здании. Полдома было предназначено для учеников, во второй половине жил учитель — поляк. И вот как вспоминали старожилы его уроки математики: он проходил через дверь, брал уголёк, на белой печи писал примеры и шёл к себе завтракать. А ученики решали. 

Самые живые воспоминания старожилов — не про политику, а про детали. Когда пришли красноармейцы, люди встречали их с хлебом-солью, а где-то и с музыкой. Местные жители понимали, что сотрется граница и они смогут встретиться со своими родными с восточной части страны. 

— 17 сентября 1939 года произошло событие, которое объединило белорусский народ и территорию Беларуси. Это был праздник. Люди встречали красноармейцев с цветами, радовались, ждали, — формулирует главную мысль Михаил Васильевич и показывает старые пожелтевшие фотографии того времени, как подтверждение своих слов.