Как пчеловод из глубинки сохраняет вековые традиции, оберегает столетние деревья и отказывается их продавать даже за большие деньги

Иван Климко  живёт в деревне Мархачёвщина, а лет двадцать пять назад приобрёл старый дом, стоящий поодаль, целенаправленно для пасеки. 

—  Ему (дому) больше ста лет, — с улыбкой говорит хозяин, оглядывая старые балки. — Для пчёл — в самый раз. Чтобы людям не мешать, искал место подальше от деревни. А бабка, которая продавала, просила: «Сохрани, сынок, это место».

Когда-то вокруг были сплошные заросли. Но хозяйские руки и упорство превратили заброшенный участок в ухоженную пасеку. Сейчас здесь около тридцати пчелосемей. Раньше было значительно больше, но годы и основная работа взяли своё. Впрочем, пенсия для Ивана Ивановича — не повод откладывать рамки в сторону. 

Профессиональный путь Ивана Климко тесно связан с наукой. Он работал в агрокомбинате «Ждановичи» начальником цеха по производству шмеля и пчёл и опыления сельскохозяйственных культур. Его дочь, Татьяна, связала свою судьбу з научным пчеловодством. Сейчас она работает старшим научным сотрудником отдела болезней птиц и пчёл в Институте экспериментальной ветеринарии им. С.Н. Вышелевского. Татьяна заботится о пасеке при институте, где ей очень помогают знания и опыт, взятые у отца.

— Традиция семейная, — говорит пасечник. — Отец начинал, я продолжил.

Сам Иван Иванович — инженер по образованию, специального пчеловодческого диплома у него нет. Но был наставник.

— Местный житель Владимир Иосифович меня многому научил. После войны, когда вернулся домой, ему подсказали, что на куполе церкви пчёлы живут. Залез он туда — купол прострелен, ветер свистит, а пчёлы гудят. Снял, что можно было, и завёл свою пасеку. Так и меня научил: пчеле холод не страшен, если есть забота.

Рядом с пасекой — яблоневый сад, который Иван Иванович заложил вместе с супругой Марией Алексеевной. Часть деревьев привита на дички из леса — такие почти не болеют.

—Те, что подвил, ничего не боятся, — рассказывает хозяин и приглашает осенью за яблоками. – У меня их много. Сколько угодно берите.

Столетние стражи

Главное богатство участка — не ульи, а древние дубы. Их пять. Три растут вместе, ещё два — поодаль.

— Старик один из Халаимовщины, светлая ему память, рассказывал, что еще мальчишкой на эти дубы лазил. Значит, больше ста лет им точно есть.

Несколько лет назад Ивану Ивановичу предлагали большие деньги за эти деревья —хотели спилить их на древесину. Он отказался сразу.

— Никогда. Не в деньгах дело. Это память.

Вокруг старых великанов Иван Климко высадил ещё двадцать четыре дуба и много лип. В кронах молодых деревьев размеренно и мелодично гудят пчёлы. И время здесь течёт иначе: по сезонам, по цветению лип.

Кстати, именно с пчеловодческим инвентарём для вытапливания воска, который стоит в саду, связан один из самых ярких случаев в жизни хозяина.

— Как-то милиция проезжала, — улыбается Иван Иванович. — Думали, аппарат для самогона. А я открываю крышку — там рамки лежат. Говорю: «Ребята, ну вы что?» Слава богу, обошлось.

Когда спрашиваешь Ивана Ивановича, в чём секрет его привязанности к этому месту, он отвечает просто:

— Дубы — память. Пчёлы — дело жизни. Сад — забота о будущем. А деньги… Деньги придут и уйдут.

Он поправляет рамку в улье, смотрит на вековые кроны дубов, и в его глазах спокойная уверенность человека, который знает: главное — сохранить. Для себя. Для детей. Для тех, кто придёт после. 

И пока на его земле стоят вековые дубы, а в ульях гудят пчёлы, живая история продолжается.